Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

                                                Омск,  2008

 Решение исполкома Омского городского Совета депутатов трудящихся № 161 о создании нового филиала областного краеведческого музея – Омского Литературного музея имени Ф.М. Достоевского - было принято 14 апреля 1975 года. Первая постоянно действующая экспозиция «Омск литературный в прошлом и настоящем» открылась 28 января 1983 года в доме комендантов Омской крепости, построенном в 1799 году. В этом доме бывал великий русский писатель Ф.М. Достоевский. Работа омских экспозиционеров была высоко оценена Научно-методическим Советом Государственного Литературного музея (г. Москва) при участии НИИ культуры. Было отмечено, что «в Омске будет построен интересный, современный музей, один из первых в стране музеев региональной литературы». Комиссия Московского комбината художественно-оформительского искусства признала оформление омского музея лучшим среди музеев России за 1983 год. Художником первой экспозиции был московский театральный художник Эдуард Иванович Кулешов.

Изучение истории сибирской литературы проходило одновременно с процессом создания музея. Омский литературный музей был и остается единственным музеем в Западной Сибири, в котором представлена история развития региональной литературы.

В 1991 году Литературный музей вышел из состава музейного объединения и стал самостоятельным.

В 2006 году, к 185-летнему юбилею Ф.М. Достоевского, был проведен капитальный ремонт здания музея и открыта новая экспозиция.

Зал № 1. История создания и развития Омского литературного музея имени Ф.М. Достоевского представлена в первом зале экспозиции. Эта история интересна и поучительна. От первых идей об основании музея сибирской литературы до их воплощения прошло более пятидесяти лет. Создание нашего музея было делом непростым, и музей состоялся благодаря заинтересованности, энтузиазму, настойчивости и огромному терпению многих и многих омичей.

Впервые представлены все вехи создания музея от ранних упоминаний до открытия первой экспозиции. Посетители музея смогут увидеть портреты, личные вещи людей, которые долгие годы продвигали почти безнадежную идею, собирали экспонаты, писали литературную историю Омска. Это Петр Драверт, Николай Феоктистов, Иван Коровкин, Юрий Шухов, Андрей Палашенков, Ксения Зубарева, Светлана Нагнибеда.

Особым событием для инициативной группы по созданию литературного музея был приезд внука великого писателя Андрея Федоровича Достоевского. В 1968 году А.Ф. Достоевский предпринял поездку в Семипалатинск и Омск для того, чтобы осмотреть места пребывания своего деда и помочь в деле организации музеев. Этот приезд стал настоящим праздником для омичей. К.А. Зубарева писала в своих воспоминаниях об этой встрече: «Его (А.Ф. Достоевского – Ю.З.) трехдневное пребывание в Омске было заполнено встречами, знакомством с трудящимися города, со студентами, учениками и учителями школ, с работой библиотек. Трогательной была его встреча с известным омским краеведом и литератором А.Ф. Палашенковым, отдавшим много энергии делу создания будущего Литературного музея им. Ф.М. Достоевского в Омске…».

В октябре 1978 года в краеведческом музее был создан отдел литературных экспозиций, первыми сотрудниками которого стали филологи В.С. Вайнерман и Н.Г. Собянина. За два года они собрали более тысячи экспонатов. В 1980 году заведующим литературным отделом был назначен журналист и литератор А.Э. Лейфер, который принял активное участие в деле создания экспозиции. 10 ноября 1981 года прошел первый в истории музея литературный вечер, посвященный 160-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского.

За 25 лет работы музей пополнился многочисленными экспонатами, вел активную выставочную, научную и просветительную деятельность. Здесь побывало много посетителей, среди которых немало известных писателей, артистов, деятелей культуры, науки. Фрагменты крупных выставок, фотографии знаменитых гостей и их автографы составили особые разделы экспозиции.

Экспозиция музея состоит из двух больших частей: «Достоевский и Сибирь» и «Писатели-омичи».

Жизненный и творческий путь Достоевского представлен в четырех залах.

Экспозиция не ограничивается омским периодом биографии писателя. В Омском литературном музее биография Достоевского рассматривается через призму его мировоззренческих исканий в Сибири. Художественное решение каждого зала акцентирует главную идею экспозиции: показать путь духовных исканий Ф.М. Достоевского сквозь мрак испытаний омской каторги к Горнему свету веры.

Через первый зал проходит изображение дороги, зеркально отражающееся на полу и потолке. Это образ земного и духовного пути, по которому предлагается пройти посетителю музея вместе с гениальным писателем. Стены украшает живая роспись, выполненная под старые фотографии Москвы, Петербурга, Омска. В этом зале представлены события 1821-1849 годов: рождение будущего писателя, рассказ о его родителях и детских годах, учеба в Главном инженерном училище и первый литературный успех. 

На иллюстрациях В. Рейнеке «Маленький Достоевский в деревне» и «Мужик Марей» запечатлены яркие моменты детства Достоевского, которые писатель вспоминает, находясь в Омском остроге. На каторге Достоевский встречается лицом к лицу с простым народом и начинает осознавать, что между дворянством и народом лежит огромная пропасть. «С каторжным народом я познакомился еще в Тобольске и здесь в Омске расположился прожить с ними четыре года. Это народ грубый, раздраженный и озлобленный. Ненависть к дворянам превосходит у них все пределы, и потому нас, дворян, встретили они враждебно и с злобною радостию о нашем горе. Они бы нас съели, если б им дали. <…> Сто пятьдесят врагов не могли устать в преследовании, это было им любо, развлечение, занятие, и если только чем спасались от горя, так это равнодушием, нравственным превосходством, которого они не могли не понимать и уважали, и неподклонимостию их воле». В самые тяжелые часы пребывания на каторге Достоевский предавался воспоминаниям из светлого детства, связанным с общением с простым народом. По свидетельству брата писателя Андрея Федоровича крепостные крестьяне любили детей Достоевских, особенно Федора. «Он, по своему живому характеру, брался за все: то попросит водить лошадей с бороной, то погоняет лошадь, идущую в сохе. Любил он также вступать в разговоры с крестьянами, которые охотно с ним говорили, но верхом его удовольствия было исполнить какое-либо поручение и быть чем-нибудь полезным». Будущий писатель рано начал задумываться о судьбах русского народа. Униженными оскорбленным посвящен был и первый роман Ф.М. Достоевского «Бедные люди», в котором начинающий автор продолжил гоголевскую тему «маленького человека».

В «Дневнике писателя» за 1876 год Достоевский рассказывает об одном воспоминании, которое помогло ему преодолеть приступ злобы по отношению к каторжникам. Он рассказал удивительную историю о том, как в девятилетнем возрасте, оказавшись один в лесу, услышал крик: «Волк бежит!» Испуганный ребенок выбежал из леса и увидел пашущего мужика Марея. Этот простой мужик сумел почти по-матерински успокоить мальчика, так что он ясно вспомнил эту встречу двадцать лет спустя, в Сибири. Достоевский считал, что такие воспоминания не возникают случайно. «Встреча была уединенная, в пустом поле, и только Бог, может, видел сверху, каким глубоким и просвещенным человеческим чувством и какою тонкою, почти женственною нежностью может быть наполнено сердце иного грубого, зверски невежественного крепостного русского мужика, еще и не ждавшего, не гадавшего тогда о своей свободе». Это воспоминаниезаставило Достоевскогопо-другому посмотреть на окружавших его людей, разглядеть в них человеческие черты, проникнуться состраданием. «Я пошел, вглядываясь в встречавшиеся лица. Этот обритый и шельмованный мужик, с клеймами на лице и хмельной, орущий свою пьяную сиплую песню, ведь это тоже, может быть, тот же самый Марей: ведь я же не могу заглянуть в его сердце». Позже, выйдя из острога, Достоевский писал брату: «Впрочем, люди везде люди. И в каторге между разбойниками я, в четыре года, отличил наконец людей. Поверишь ли: есть характеры глубокие, сильные, прекрасные, и как весело было под грубой корой отыскать золото. И не один, не два, а несколько. Иных нельзя не уважать, другие решительно прекрасны».

 

2 ЗАЛ

Помню я Петрашевского дело,

Нас оно поразило, как гром.

Даже старцы ходили несмело,

Говорили негромко о нем.

Молодежь оно сильно пугнуло:

Поседели иные с тех пор.

И декабрьским террором пахнуло

На людей, переживших террор.

Н.А. Некрасов. Недавнее время.

В 1847 году Достоевский вошёл в кружок М.В. Буташевича-Петрашевского. В кружке собирались молодые, прогрессивно настроенные люди, которые мечтали о социальных преобразованиях в России, они изучали теории европейских социалистов-утопистов, особенно Шарля Фурье. Романтически настроенный Ф.М. Достоевский, разделявший идеи петрашевцев, читал на заседаниях кружка запрещенное письмо В.Г. Белинского к Н.В. Гоголю: «Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещении, гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью и строгое, по возможности, их выполнение. А вместо этого она представляет собой ужасное зрелище страны <…>, где, наконец, нет не только никаких гарантий для личности, чести, и собственности, но нет даже и полицейского надзора, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Вскоре чтение этого письма укажут как основную вину Достоевского перед государством и осудят за это на смертную казнь. В ночь на 23 апреля 1849 года все участники кружка были арестованы и посажены в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.

Восемь месяцев шло разбирательство по делу петрашевцев, 22 декабря 1849 года их привезли на Семеновский плац для оглашения приговора. Никто не ожидал, что за идеи их ждет такое жестокое наказание: смертная казнь через расстрел. После оглашения приговора над несчастными совершили обряд приготовления к смерти: дали поцеловать крест, переломили над головами шпаги и одели в белые балахоны с глубокими капюшонами. Первых троих привязали к столбам. Это были Петрашевский, Спешнев и Момбелли. Солдаты взяли ружья наизготовку, но выстрелы не прозвучали. Это была жестокая инсценировка казни, придуманная самим Николаем I. Прибыл царский гонец, который привез настоящие приговоры о каторге и ссылке.

Из заключения генерал-аудиториата от 19 декабря 1849 года: «За участие в преступных замыслах, распространении письма литератора Белинского, наполненного дерзкими выражениями против православной церкви и верховной власти и за покушение вместе с прочими, к распространению сочинений против правительства, посредством домашней литографии, лишить всех прав состояния и сослать в каторжную работу в крепостях на восемь лет».  Резолюция Николая I: «На четыре года, а потом рядовым».

В тот же день в письме к брату Михаилу Достоевский делился переживаниями: «Я стоял шестым, вызывали по трое, следовательно, я был во второй очереди и жить мне оставалось не более минуты». Это письмо человека, который несколько часов тому назад ожидал смерти, потом ему возвратили жизнь, но жизнь не прежнюю, а совершенно иную, полную мучений и неизвестности. Но Достоевский принимает эту жизнь с восторгом: стоя на Семеновском плацу, он осознал, что «Жизнь — дар, жизнь — счастье, каждая минута могла быть веком счастья. Si jeunesse savait! (фр. Если бы молодость знала!) Теперь, переменяя жизнь, перерождаюсь в новую форму. Брат! Клянусь тебе, что я не потеряю надежду и сохраню дух мой и сердце в чистоте. Я перерожусь к лучшему. Вот вся надежда моя, всё утешение мое». Отправляясь в Сибирь, он ставит задачу своей дальнейшей жизни: «Брат! я не уныл и не упал духом. Жизнь везде жизнь, жизнь в нас самих, а не во внешнем. Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастьях, не уныть и не пасть — вот в чем жизнь, в чем задача ее».

24 декабря ровно в 12 часов ночи, когда в России праздновали Рождество, Достоевский, закованный в ножные кандалы, отправляется в свой каторжный путь по Московско-Сибирскому тракту.

 

3 ЗАЛ

По пути в омский каторжный острог ему предстояло остановиться в Тобольской пересыльной тюрьме. В Тобольске Достоевского ожидала знаменательная встреча. Жены декабристов Н.Д. Фонвизина и П.Е. Анненкова, узнав о прибытии петрашевцев, поспешили на помощь. Они присылали узникам пищу, одежду, утешали и ободряли рассказами о своей 25-летней жизни в Сибири. Каждого эти женщины одарили Евангелием – единственной книгой, которую разрешалось иметь в остроге. В переплет каждой книги были вшиты деньги, по десять рублей ассигнациями, которые облегчили первые дни пребывания Достоевского и его товарищей на каторге.

В Омск петрашевцы Ф.М. Достоевский и С.Ф. Дуров прибыли 23 января 1850 года. Тюремная повозка въехала в наш город через Тарские ворота и почти сразу остановилась у острожного частокола. Острог находился в том месте, где сейчас располагается здание драматического театра.

Омск очень не понравился Достоевскому, он писал о нем как о грязном, военном и развратном городишке. Отчасти это было действительно так. В середине ХIХ века Омск оставался маленьким провинциальным городком. Основное население составляли военные, в среде которых процветало доносительство и пьянство. Улицы были немощёные, застраивались они одноэтажными деревянными домами. В непогоду улицы размывало так, что подводы застревали в грязи. Часто дули сильные ветра, которые поднимали в воздух песок и пыль.

Но было в Омске немало благородных людей, которые помогли Достоевскому пережить все тяготы острожной жизни: «Если б не нашел здесь людей, я бы погиб совершенно».

Острог имел форму неправильного шестиугольника, территория его была обнесена высоким забором из столбов, заостренных на конце. По подсчетам самого Достоевского острог насчитывал 200 шагов в длину и 150 в ширину. На территории находились две казармы, в которых ютились 150-170 арестантов, кухня и хозяйственные постройки. Достоевский оставил яркое описание бытовых условий казармы. Он писал брату: «Вообрази себе старое, ветхое, деревянное здание, которое давно уже положено сломать и которое уже не может служить. Летом духота нестерпимая, зимою холод невыносимый. Все полы прогнили. Пол грязен на вершок, можно скользить и падать. Маленькие окна заиндевели, так что в целый день почти нельзя читать. На стеклах на вершок льду. С потолков капель – все сквозное. Нас как сельдей в бочонке. Затопят шестью поленами печку, тепла нет (в комнате лед едва оттаивал), а угар нестерпимый – и вот вся зима… Поворотиться негде… Спали мы на голых нарах, позволялась одна подушка. Укрывались коротенькими полушубками, и ноги всегда всю ночь голые. Всю ночь дрогнешь».

Всем арестантам брили особым образом головы. Каторжники делились на разряды и различались по срокам каторжных работ: срочные (на определенный срок) и бессрочные (пожизненные). Срочным выбривали половину головы в направлении от уха до уха (переднюю часть), а бессрочным – от затылка ко лбу левую половину. Раз в неделю арестанты обязаны были для бритья головы ходить в кордегардию при остроге. Бессрочных арестантов клеймили: на щеки и лоб с помощью специального прибора наносили буквы ВОР или КАТ (сокращенное от «каторжник»).

Достоевский принадлежал ко второму разряду арестантов гражданского ведомства. Так же, как и другие арестанты, он был выбрит, носил острожную одежду с жёлтым тузом на спине и ножные кандалы. В «Записках из Мертвого дома» он писал: «Форменные же острожные кандалы, приспособленные к работе, состояли не из колец, а из четырех железных прутьев, почти в палец толщиною, соединенных между собою тремя кольцами. Их должно было надевать под панталоны. К серединному кольцу привязывался ремень, который в свою очередь прикреплялся к поясному ремню, надевавшемуся прямо на рубашку». Весили такие кандалы 4-5 килограмм. Каторжники носили их постоянно. Расковывали человека только в том случае, если он умирал, или выходил на свободу.

Самые светлые воспоминания Достоевского об омском остроге связаны с церковными праздниками. В эти дни арестанты молились в Военном Воскресенском соборе. Во время праздников, великих постов арестантов приводили в храм говеть - исповедовать грехи. Говевшие освобождались от работ и посещали церковь два-три раза в день. Эту процедуру подробно и ярко описал Достоевский в «Записках из Мертвого дома»: «Великопостная служба, так знакомая еще с далекого детства, в родительском доме, торжественные молитвы, земные поклоны – все это расшевеливало в душе моей далекое-далекое минувшее.., и, помню, мне очень приятно было, когда, бывало, утром, по подмерзшей за ночь земле, нас водили под конвоем с заряженными ружьями в Божий дом. В церкви мы становились тесной кучей у самых дверей, на самом последнем месте, так что слышно было только голосистого дьякона да изредка из-за толпы приметишь черную ризу да лысину священника. …Мы были закованные и ошельмованные; от нас все сторонились, нас все даже как будто боялись, нас каждый раз оделяли милостыней(, и, помню, мне это было даже как-то приятно, какое-то утонченное, особенное ощущение сказывалось в этом странном удовольствии. «Пусть же, коли так!» - думал я.) Арестанты молились очень усердно, и каждый из них каждый раз приносил в церковь свою нищенскую копейку на свечку или клал на церковный сбор. «Тоже ведь и я человек, - может быть, думал он или чувствовал, подавая, - перед Богом-то все равны…» Причащались мы за ранней обедней. Когда священник с чашей в руках читал слова: «…но яко разбойника мя прийми», - почти все повалились в землю, звуча кандалами, кажется, приняв эти слова буквально на свой счет».

Каждый день арестанты ходили на работы. Часто по пути следования на место работ местные жители подавали арестантам милостыню. Достоевский запомнил, как в первый же свой рабочий день встретил маленькую девочку, протянувшую ему копейку. Писатель потом жалел, что не сохранил эту копеечку, знак сострадания простого человека каторжнику.

Работали арестанты на берегу Иртыша, на том месте, где сегодня находится пляж Центрального округа. Сохранились до наших дней Тобольские ворота, через которые и выходили арестанты на берег. На этих воротах в 1956 году была установлена мемориальная доска в память о Достоевском.

На берегу Иртыша арестанты разбирали старые лодки, обжигали и дробили алебастр, месили глину. Эта работа чаще всего доставалась Достоевскому, так как, будучи дворянского происхождения, он не владел никаким мастерством и числился в острожных документах чернорабочим. Каторжники работали и просто на улицах города, где они после сильных буранов разгребали снег или ремонтировали здания. Физический труд был очень тяжёл для Достоевского, но работать ему нравилось, он считал, что работа укрепляет его силы.

Сергей Федорович Дуров – товарищ Ф.М. Достоевского по кружку Петрашевского, также отбывавший каторгу в Омском остроге, серьёзно подорвал здоровье. Однажды ему пришлось работать в ледяной воде Иртыша, что стало причиной тяжёлого ревматизма ног. Достоевский писал: «Я с ужасом смотрел на своего товарища из дворян. Он вошел на каторгу молодым, здоровым, цветущим человеком, а вышел оттуда седой, полуразвалившийся и без ног».

 

4 ЗАЛ

К арестантам применялись телесные наказания. Это был основной способ перевоспитания преступников. Били розгами, шомполами, палками, нередко люди умирали, не выдержав жестокой экзекуции. К счастью, Достоевский никогда не подвергался телесным наказаниям благодаря заступничеству коменданта Омской крепости Алексея Федоровича де Граве. «Алексей Федорович де Граве, высокого роста, массивный и тучный старик, лет шестидесяти от роду, но еще бодрый, крепкий и легкий на подъем, веселого и живого нрава, с добродушной улыбкой и громким раскатистым смехом… Дело свое исполнял добросовестно, по возможности, облегчал положение находившихся в крепостном остроге арестантов». (П.К. Мартьянов. Дела и люди века. Отрывки из старой записной книжки. Статьи и заметки. СПб, 1896, т. 3.). Комендант, человек умный и благородный, пользовался уважением в городе. Он обращался в военное министерство с просьбой освободить Фёдора Достоевского и Сергея Дурова от ножных кандалов, но разрешения на это не получил. Тогда он стал оказывать негласную помощь петрашевцам. Иногда удавалось отправить Достоевского на более легкие работы, например, в чертежную мастерскую. Писателю разрешалось подольше задержаться в госпитале, где можно было отдохнуть от изнуряющего труда, поправить здоровье, питаться нормальной домашней едой, которую приносили Достоевскому служители госпиталя.

Здание Омского военного госпиталя сохранилось до настоящего времени, находится оно напротив Торгового центра, со стороны улицы Гусарова, бывшей Скорбященской.

В госпитале Достоевский получил возможность делать записи, что было строго запрещено в остроге. Особенно мучился Достоевский из-за невозможности писать: «Сколько образов, выжитых, созданных мною вновь, погибнет, угаснет в моей голове или отравой в крови разольется! Да, если нельзя будет писать, я погибну. Лучше пятнадцать лет заключения и перо в руках». Госпитальные врачи тайно приносили Достоевскому чернила, перо и бумагу. На маленьких листочках он записывал особенности речи арестантов, их поговорки, выражения, а иногда и целые диалоги. После каторги Достоевский сшил эти листки в одну тетрадь, сам он ее называл «Моя тетрадка каторжная», а исследователи дали название «Сибирская тетрадь». Сегодня эта драгоценная рукопись хранится в государственной библиотеке в Москве. В неё занесено около 500 записей, большая их часть будет использована при работе над романом «Записки из Мёртвого дома».

В 1854 году срок каторги Достоевского закончился. Он выходит за ворота острога с чувством, что все эти четыре года был похоронен заживо и заколочен в гробу. Но всё-таки не озлобился, не опустился, и не только сам «остался человеком», но и разглядел человеческие черты в окружавших его преступниках. Все эти четыре года он копил наблюдения за судьбами, характерами, поведением людей, которые станут прототипами многих героев его произведений. Спустя неделю после выхода из каторги он скажет в письме брату: «Вообще время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, и так хорошо, как может быть не многие знают его». Глубокое знание русского народа, его психологии, сделало из талантливого писателя великого гения русской литературы.

В Омске Достоевский укрепился в христианской вере, основы которой впитал в детства. Об этом, выйдя из каторги, писал Н.Д. Фонвизиной: «Я скажу Вам про себя, что я — дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных. И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими любим, и в такие-то минуты я сложил в себе символ веры, в котором всё для меня ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной».

Но наказание Достоевского еще не окончилось. Теперь по приговору он должен был тянуть солдатскую лямку. Перед отправкой в семипалатинский седьмой сибирский линейный батальон Достоевский почти на месяц задерживается в Омске и живёт в доме офицера К.И. Иванова и его супруги, дочери декабриста Ольги Анненковой. В письме к её матери Достоевский с благодарностью признавался: «Я всегда буду помнить, что с самого прибытия моего в Сибирь Вы и всё превосходное семейство Ваше брали во мне и в товарищах моих по несчастью полное и искреннее участие. Кто испытывал в жизни тяжелую долю и знал ее горечь, особенно в иные мгновения, тот понимает, как сладко в такое время встретить братское участие совершенно неожиданно. Вы были таковы со мною, и я помню встречу с Вами, когда Вы приезжали в Омск и когда я был в каторге».

В Семипалатинске Достоевский очень скоро понимает, что в солдатской шинели он такой же пленник, как и раньше. Но и здесь нашлись люди, которые поддержали в трудную минуту. Например, Чокан Валиханов, один из первых казахских ученых и просветителей. На память они сфотографировались вместе с Достоевским. Именем Валиханова названа одна из улиц в Омске и на ней установлен памятник ученому.

В Семипалатинске начинается возвращение писателя в литературу. Здесь он написал две повести “Село Степанчиково и его обитатели” и “Дядюшкин сон”, которые были напечатаны в петербургском журнале «Отечественные записки».

В 1859 году Достоевский получает долгожданную отставку. Он отправляется на жительство в город Тверь и по дороге заезжает в Омск. «В Омске я пробыл трое или четверо суток. <…> был у старых знакомых и начальников: де Граве и проч. <…> когда выехали из Омска, тут-то я настоящим образом простился с Сибирью», - сообщал он в письме семипалатинскому знакомому А.И. Гейбовичу. В эти дни Ч. Валиханов привел Достоевского в дом начальника отделения Главного управления Западной Сибири С.Я. Капустина. Его супруга, Екатерина Ивановна, урожденная Менделеева, родная сестра известного химика Д.И. Менделеева, была хозяйкой литературного салона. «В гостиной Екатерины Ивановны,— писал Г.Н. Потанин, — собирался цвет омской интеллигенции: молодые офицеры Генерального штаба, чиновники Главного управления, окончившие высшую школу, друзья сына, Капустина Семена Яковлевича и художники, как, например, офицер Генерального штаба Померанцев, политический ссыльный, как, например, петрашевец Дуров. Если через Омск проезжал какой-нибудь ученый-путешественник или профессор, как, например, П.П. Семенов, он непременно попадал в гостиную Екатерины Ивановны. Словом, здесь собиралось занимательное, образованное и либеральное общество. Здесь читали и поклонялись Чарльзу Диккенсу; с жадностью глотали переводы из Гейне и декламировали его стихотворения; у журнала «Современник» было обыкновение в январской книжке на обложке печатать о литературных новинках, которые будут помещены в будущем году, и сердца в доме Капустиных замирали от ожидания и вопроса, что-то расскажет о своей новой повести Тургенев?»

Позже, из Петербурга, с благодарностью за сердечный прием Достоевский прислал Екатерине Ивановне в подарок своё первое собрание сочинений в 2-х томах. «Капустины… люди простодушные и благородные, с хорошим сердцем. Мы познакомились хорошо; люди без всяких претензий» - вспоминал об этом семействе Достоевский.

В 1859 году Достоевский получает разрешение на жительство в Петербурге. По возвращении в столицу он готовит к печати свой роман “Записки из Мёртвого дома”. Первое отдельное издание вышло в Петербурге в 1862 году. “Записки изёМертвого дома” имели огромный успех. Еще при жизни Достоевского роман переиздавали несколько раз и книги раскупались мгновенно. О Достоевском вновь заговорили как о талантливом литераторе.

Начиная с середины 1860-х годов, Достоевский создаёт свои лучшие романы, которые приобрели широкую известность и составили Великое Пятикнижие: «Преступление и наказание», «Идиот», «Подросток», «Бесы», «Братья Карамазовы». В каждом из этих произведений мы находим темы, идеи, образы, вынесенные Достоевским из омской каторги. В письме к брату от 22 февраля 1854 года он писал: «Сколько я вынес из каторги народных типов, характеров! Я сжился с ними и потому, кажется, знаю их порядочно. Сколько историй бродяг и разбойников и вообще всего черного, горемычного быта! На целые томы достанет».

Весь эпилог «Преступления и наказания» написан на омском материале. Достоевский не называет город, в который он отправляет на каторгу Раскольникова, но описание его убеждает нас в том, что это Омск. «Сибирь. На берегу широкой пустынной реки стоит город, один из административных центров России; в городе крепость, в крепости острог. В остроге уже девять месяцев заключен ссыльно-каторжный второго разряда Родион Раскольников». Достоевский сам был когда-то ссыльнокаторжным второго разряда и любил размышлять на берегу Иртыша. Сам Достоевский пережил в Омске «перерождение убеждений», которое заключалось в осознании того, что людей нельзя насильно сделать счастливыми, что любая идея об устроении человеческого счастья приводит к деспотизму и созданию обезличенного общества. Вот и Раскольников, оказавшись на берегу той же реки,  столкнувшись лицом к лицу с народом, начинает понимать ошибочность своей идеи. Весь эпилог «Преступления и наказания» автобиографичен.

В романе «Братья Карамазовы» один из героев, Дмитрий Карамазов, повторяет судьбу омского каторжника Дмитрия Ильинского. Этого человека приговорили к двадцати годам каторжных работ за убийство отца. Достоевский познакомился с ним в остроге. История Ильинского потрясла писателя. Спустя 10 лет после осуждения выяснилось, что произошла судебная ошибка, нашлись настоящие убийцы. Десять долгих лет человек провел на каторге без вины!

В 1870-е годы Достоевский часто посещает литературный салон Елены Андреевны Штакеншнейдер, дочери известного петербургского архитектора. В этом салоне собирались поэты Я.П. Полонский, К.К. Случевский, драматург и прозаик Д.В. Аверкиев, журналист М.А. Загуляев, переводчица и журналистка А.Н. Энгельгардт и другие. Все они были близкими знакомыми Достоевского. В салоне читали свои произведения, обсуждали их, устраивали литературные и театральные вечера. Угловой диван и круглый стол из этого салона находятся в экспозиции Омского литературного музея имени Ф.М. Достоевского. Федор Михайлович любил сидеть именно на этом угловом диване и пить чай за этим столиком. В омский музей эти уникальные вещи передали потомки семьи Штакеншнейдер.

Ф.М Достоевский умер 28 января 1881 года от лёгочного кровотечения. Он ушёл в расцвете собственной славы. Только что закончен грандиозный роман «Братья Карамазовы», из которого автор предполагал вывести эпопею, много творческих планов, задумок. «Все только еще начинается», - пишет Достоевский за 50 дней до смерти. Но судьба распорядилась иначе.

В музее хранится подлинный траурный листок, изданный в день похорон Достоевского. Такие листки выдавали всем, кто приходил проститься с писателем. На нём воспроизведен автограф Достоевского и обозначены даты его жизни. Похороны писателя вылились в грандиозное событие. Современники отмечали: «В России еще никого так не хоронили». За гробом шествовала пятидесятитысячная процессия, это были люди разных сословий, разных возрастов, особенно много было молодежи.

Достоевский похоронен в Петербурге в Александро-Невской лавре на Тихвинском кладбище. Его могила – одна из самых посещаемых.

Сегодня Федор Михайлович Достоевский признан во всём мире, его по праву считают гением и пророком, так как многое из того, о чём он предупреждал своих читателей, сбылось и продолжает сбываться. Его произведения переведены на все мировые языки и это самый известный русский писатель за границей. Достоевский стал гением благодаря своему дару и своей судьбе, которая ниспослала ему жестокий, но плодотворный опыт. По мнению Л.П. Гроссмана Фёдор Достоевский обладает одной из самых уникальных биографий. И биография эта тесно связана с городом Омском.

Омичи много делают для увековечивания памяти писателя. В нашем городе есть не только музей Достоевского. Именем писателя названы улица, библиотека и государственный университет. Установлено два памятника писателю. В 2005 году вышло в свет уникальное Полное собрание сочинений Ф.М. Достоевского, инициированное омским губернатором. На одной из презентаций этого издания в нашем городе побывал праправнук Ф.М. Достоевского Алексей Дмитриевич Достоевский.

 

В следующих трех залах представлена экспозиция «Писатели-омичи», которая рассказывает об истории формирования литературных традиций в омской регионе.

Экспозиция начинается с первых печатных изданий Сибири, выходивших в конце XVIII века в типографии тобольского купца Василия Корнильева. В центре – один из номеров первого сибирского литературного журнала «Иртыш, превращающийся в Иппокрену», издававшегося с сентября 1789 года по декабрь 1791. Закрытие журнала было связано с пребыванием в Тобольске «государственного преступника» А.Н. Радищева, сосланного в Илимский острог за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву».

История сибирской литературы начиналась с «пришлых» людей, произведений тех, кто попадал в далекие края не по своей воле. В первой трети XIX века немало для развития местной литературы сделали декабристы. С Омском связаны имена старейших из них – В.И. Штейнгеля и Н.В. Басаргина. Они стали авторами записок о Сибири. Очерки Штейнгеля «Сибирские сатрапы» были напечатаны А.И. Герценым за границей. Поэт-декабрист Н.А. Чижов, служивший в 1839-42 годах в Омске в штабе Сибирского корпуса, посвятил сибирскому краю, его природе стихотворения и поэмы.

                     В глуши лесов уединенной

                    Устрою домик я и сад, -

                    И будет мой приют смиренный

                    Милей мне каменных палат.

В 1870-80-е годы в Сибирь ссылали народников, среди которых были талантливые литераторы: Г.А. Мачтет, автор «Сибирских повестей и рассказов», поэт Ф.В. Волховский.

Только во второй половине XIX века появляются собственно сибирские литераторы, связанные с суровым краем фактом своего рождения. Как отмечал Г.Н. Потанин: «Время с тридцатых годов до шестидесятых было периодом литературного пробуждения Сибири».

В Сибири прошла почти вся жизнь П.П. Ершова (1815-1869), автора всем известной сказки «Конек-горбунок». В Тобольске он прошел путь от простого учителя российской словесности до директора народных училищ всей Тобольской губернии, был прекрасным педагогом, устраивал вместе со своими учениками театр, писал пьесы, стихи и рассказы. Несколько детских лет провел он в нашем городе. В экспозиции музея посетители могут увидеть редкую вещь – ларец красного дерева, принадлежавший Петру Ершову.

С сибирскими темами вошел в историю литературного народничества Н.И. Наумов (1838-1901). Родился он в Тобольске, в Омске проходил военную службу. Его сборник рассказов «Сила солому ломит», вышедший в 1874 году, вызвал интерес у читателей и критиков, в 1880-90-е годы книгами Наумова зачитывалась вся народническая интеллигенция.

Особое место в истории сибирской литературы и культуры занимает Николай Михайлович Ядринцев (1842-1894), родившийся в Омске. Он был известным ученым, общественным деятелем, публицистом, поэтом. Именно Ядринцев и Г.Н. Потанин, ученый-этнограф, публицист, стали первыми использовать словосочетание «сибирская литература», они заложили основы литературной критики, обсуждали вопросы становления и развития областной литературы. Ядринцев активно пропагандировал идею просвещения Сибири, создания региональной печати и журналистики. Книга Ядринцева «Русская община в тюрьме и ссылке» привлекла внимание Л.Н. Толстого при работе над романом «Воскресенье».

В начале ХХ века в результате экономического подъема, связанного со строительством Транссибирской железнодорожной магистрали, Омск преображается. Интенсивно развивается культурная жизнь края, настоящий расцвет переживает журналистика. Газеты и журналы «Степной край», «Омский вестник», «Омский день», «Живописная неделя», «Омское слово», «Омский телеграф» и другие имели литературные страницы, где печатались произведения местных авторов: стихи, рассказы, очерки, фельетоны. Газету «Омское слово» издавал талантливый писатель-сибиряк, в котором многие видели тогда будущую надежду и гордость русской литературы, Г.Д. Гребенщиков (1884, с. Николаевский рудник Томской губ. – 1964, США, штат Флорида, Лейкленд). Он снискал широкую известность как автор многотомной (6 томов) эпопеи о жизни старообрядческой семьи на Алтае «Чураевы». Первый том эпопеи был закончен в 1916 году, а последующие тома писались уже в эмиграции.

Сибиряки печатаются не только в местной периодике, но и в лучших центральных журналах того времени: «Русское богатство», «Современник», «Вестник Европы», «Журнал для всех» и др. На сибирских писателей особое внимание обращает А.М. Горький и приглашает их к сотрудничеству в своем журнале «Летопись». Сибирская литература приобретает общероссийскую известность.

Как отмечает исследователь Б.А. Чмыхало, в начале ХХ века наступила эпоха «сибирского литературного Ренессанса». «Мы стоим перед крупным литературным явлением, которому по всей справедливости может быть дано название «Молодой Сибири», - писал один из критиков.

В это время в Омске собирается самая большая группа сибирских писателей, и наш город становится одним из центров литературной жизни Сибири. С 1909 года в доме Феоктиста Березовского действовал литературный кружок. Этот кружок посещали А.Е. Новоселов, В.Д. Соколов (Митрич), Н.В. Феоктистов, А.И. Ершов, А.С. Сорокин. Из воспоминаний Ф. Березовского: «Собирались почти ежедневно. Читали новую литературу, свои произведения, обсуждали, спорили… Иногда собирались по-семейному – отдохнуть от одуряющей работы и службы. Но и тут часто не могли удержаться от соблазнительного литературного творчества – сочиняли коллективно роман или рассказ».

Литераторы, посещавшие кружок, были очень разными и в жизни, и в творчестве. Феоктист Березовский (1877, Омск - 1952, Москва) был не только писателем, но и профессиональным революционером. Сам о себе говорил: «Считаю себя простым солдатом революции. А свое художественное творчество рассматриваю как одну их революционных обязанностей». Березовский считается одним из первых сибирских писателей, который в своих книгах «Мать», «Таежные застрельщики», «Под звон кандальный», «Бабьи тропы» сделал рабочего человека главным объектом повествования.

Александр Новоселов (1884, пос. Железинский Павлодарского уезда Семипалатинской губ. – 1918, Омск) профессионально занимался этнографией, глубоко знал быт и нравы алтайских старообрядцев, сибирского казачества, жителей казахских степей. За семь лет литературного творчества он создал много самобытных произведений, рассказов и повестей, наиболее известны из которых «Жабья жизнь», «Беловодье». Увлечение политикой и трагическая гибель прервали его успешное восхождение в большую литературу. По словам Ф. Березовского «Новоселов был столь крупной фигурой, что будущий историк сибирской литературы и общественного движения в Сибири не может обойти молчанием его имя».

Николая Феоктистова (1884, Змеиногорск Алтайского края - 1950, Москва) можно назвать не столько писателем, сколько собирателем литературных сил. В 1913 году в Омске у него вышла единственная книжка стихов. Всю жизнь он работал сотрудником и редактором газет, создавал и заведовал литобъединениями; где бы он ни находился – в Омске, Семипалатинске, Новосибирске - вокруг него собирались писатели и кипела литературная жизнь. В экспозиции музея можно увидеть немало уникальных фотографий из архива Н.В. Феоктистова, на которых запечатлены сибирские писатели: Г. Гребенщиков, Л. Мартынов, П. Васильев, С. Марков, И. Ерошин, Е. Забелин, В. Итин…

Антон Сорокин (1884, Павлодар – 1928, Москва) – с одной стороны оригинальный писатель и художник с ярко выраженной нравственно-философской направленностью, с другой – человек с репутацией чудака и скандалиста, объявлявший себя гением и королем сибирских писателей. Сорокина по праву можно назвать первым сибирским рекламистом. Леонид Мартынов посвятил «омскому озорнику» немало поэтических строк:

Вы знаете, что в Омске жил король,

                                   Король писателей Антон Сорокин?

                                   И пламенно играл он эту роль,

И были помыслы его высоки.

В экспозиции представлены редкие фотографии Новоселова, личные вещи Феоктистова и Березовского, рисунки Сорокина, автографы, книги, документы представителей «Молодой литературы Сибири».

В Омске родился Николай Фридрихович Олигер (1882-1919), писатель, автор рассказов и романов из жизни революционеров, а также утопического романа «Праздник весны». Олигер сотрудничал в журналах «Русское богатство», «Журнал для всех». В реалистической манере письма Олигера иногда присутствуют модернистские черты, абстрактно-символический характер повествования напоминает рассказы Леонида Андреева.

В 1915 году, в дни первой мировой войны, писатели издают первый омский коллективный сборник «Жертвам войны». В сборнике принимает участие Г.А. Вяткин, известный сибирский литератор.

Георгий Вяткин (1885, Омск – 1938, Новосибирск) жил тогда в Томске. В свой родной город Омск он вернулся только в 1918 году. Вяткин был очень разносторонним человеком, писал стихи, рассказы, очерки, литературно-критические статьи, театральные и библиографические рецензии, много печатался в сибирских и столичных изданиях. Он был знаком и вел переписку со многими известными литераторами, представителями серебряного века русской культуры: И. Буниным, Б. Зайцевым, М. Горьким, А. Блоком. Французский писатель Р. Роллан прислал Вяткину открытку со своим портретом и автографом. При жизни писателя вышло 7 поэтических и 8 прозаических книг, в творчестве отразились как народнические традиции «безвременья» 1880-х годов, так и открытия символизма.

В годы революции и гражданской войны в Омске разворачиваются события далеко не провинциального масштаба. Культурная жизнь «белой столицы» отличалась насыщенностью и разнообразием. В Омск приезжают литераторы из центральной России: С. Ауслендер, Г. Маслов, С. Кондурушкин, Д. Бурлюк. В городе работают местные литераторы: А. Сорокин, Г. Вяткин, Ю. Сопов, И. Славнин, приезжают из соседних городов и вливаются в литературную жизнь Всеволод Иванов, К. Урманов. Большинство из них сотрудничают в белой прессе и их произведения регулярно появляются в печати. В городе организуется кружок литературы и искусства, устраиваются литературные и музыкальные вечера, на омских подмостках выступают Н. Плевицкая и А. Вертинский.

                                   Пора стряхнуть с души усталой

                                   Тоски и страха тяжкий груз,

Когда страна изгнанья стала

Приютом благородных муз.

Так писал об Омске Георгий Маслов (1895, Пензенская губ., - 1919, Красноярск), лирический поэт, молодой ученый-пушкинист, волей жестокой судьбы оказавшийся в белой армии и предчувствовавший свою скорую гибель. Вс. Иванов вспоминал: «Петербуржец Георгий Маслов поражал нас тонким своим классицизмом. Он читал нам отрывки своей поэмы «Аврора». Героиней поэмы Маслов сделал известную красавицу пушкинской поры Аврору Карловну Шернваль. Современность представлялась ему предсмертным пиром во время чумы. В омских поэтических кабачках он декламировал стихи, полные чувства обреченности и смертельной тоски». На музейном стенде представлены публикации стихотворений Маслова в Омской газете «Русская армия».

Всеволод Иванов (1895, пос. Лебяжье Павлодарского уезда Семипалатинской губ. – 1963, Москва), будущий классик советской литературы, жил в Омске с 1917 по 1921 год. Работая наборщиком в типографии, собственноручно издал свою первую книгу – сборник рассказов «Рогульки».

Своеобразным центром культурной жизни Омска становится в это время дом А. Сорокина. «Войдя к нему в комнату, вам хотелось читать красивые рассказы, слушать стихи, говорить о живописи», - свидетельствовал Вс. Иванов. Дом этот сохранился и находится на улице Лермонтова, 28. Здесь бывали не только местные писатели, но и все приезжие знаменитости, в том числе отец российского футуризма Давид Бурлюк, который нарисовал портрет Сорокина и его жены и причислил хозяина к Всероссийской лиге футуристов.

Сорокин возглавил омскую группу футуристов «Червонная тройка», которая образовалась под воздействием обаяния Бурлюка. Туда вошли молодые художники В. Уфимцев и Н. Мамонтов, начинающие поэты Л. Мартынов, Б. Жезлов, С. Орлов, а также будущий композитор В. Шебалин. В экспозиции можно увидеть портреты омских футуристов, их рисунки и автографы стихотворений. В центре зала размещен фрагмент заборной выставки А. Сорокина с его рисунками и объявлениями. Группа футуристов просуществовала в Омске до 1921 года, в то время она была единственной авангардной организацией за Уралом.

После установления советской власти в город вернулись писатели-большевики А.П. Оленич-Гнененко и Ф.А. Березовский. Навсегда вернулся в Омск из экспедиции на Обской Север, где искал убежища от перипетий гражданской войны, П.Л. Драверт.

Петр Драверт (1879, Вятка – 1945, Омск) был одним из наиболее интересных сибирских поэтов первой трети ХХ века. Личность его поражает незаурядностью: видный ученый (минеролог, геолог, географ, краевед, ботаник, археолог, автор около 700 научных трудов, организатор и участник 50-ти экспедиций по Сибири, Уралу и Казахстану), талантливый поэт, представитель «научной» поэзии, страстный библиофил, известный общественный деятель. Автор пяти поэтических сборников, Драверт принимал деятельное участие в литературной жизни Омска и Сибири.

В 1920-х годах в Омске одно за другим создаются писательские объединения. В 1920 году – ЛИТО, литературно-художественная секция при Сибирском отделении государственного издательства. Первые ее члены и создатели – А. Оленич-Гнененко, Г. Вяткин, А. Сорокин, И. Ерошин, Ф. Березовский, Г. Дружинин, В. Рябов-Бельский, К. Тупиков, Л. Мартынов, Н. Калмыков. Устные альманахи, проводимые членами ЛИТО, привели к мысли об издании настоящего литературного журнала.

Александр Оленич-Гнененко (1893, Полтавская губ. – 1963, Ростов-на-Дону) известен не только как поэт и общественный деятель, но еще и как переводчик, ему принадлежит стихотворный перевод книги Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес». Он был назначен ответственным редактором журнала «Искусство». Хотя вышло всего два номера: в 1921 и 1922 годах – издание журнала «искусства, литературы и техники» стало событием литературной жизни города. Журнал отразил недолгое время относительной свободы творчества. Заведующий литературным отделом журнала Г.А. Вяткин, отмечая, что в литературе Омска присутствуют все главные течения «от реалистов до имажинистов включительно», приглашал к сотрудничеству представителей «всех литературных и художественных школ и направлений, лишь бы предложенные ими произведения были отмечены печатью дарования и были в той или иной степени созвучны духу переживаемой эпохи».

Журнал «Искусство», по меткому замечанию омского литературоведа Е.И. Беленького, «явился одной из тех искр, что помогли разгореться пламени «Сибирских огней». Первая редколлегия журнала «Сибирские огни» собралась и начала работать в Омске. Но первый номер вышел в марте 1922 года в Новониколаевске (прежнее название Новосибирска), куда был переведен административный центр Западной Сибири. С момента своего основания и по сей день журнал отражает развитие литературы Сибири, в состав редакции, как и прежде, входят писатели-омичи.

В конце 1921 года вместо ЛИТО начала работу «Омская артель поэтов и писателей», просуществовавшая около года. С 1922 по 1923 год продержалась ассоциация с красивым названием ОРНАЛИС, организация работников науки, литературы и искусства. К осени 1925 года было образовано омское отделение Сибирского Союза писателей, в которое вошли П. Драверт, Л. Мартынов, М. Никитин, А. Сорокин и другие писатели. В то же время появился в Омске и филиал ВАПП (Всероссийская ассоциация пролетарских писателей), членами которой стали молодые рабфаковцы: И. Шухов, Е. Анучина, В. Квитко, Е. Забелин. Иногда на заседаниях Омской ассоциации пролетарских писателей присутствовал поэт Павел Васильев, с появлением которого заметно повышался уровень поэтического мастерства ОмАППовцев. По свидетельству исследователя Э.Г. Шика, на одном из пленумов ВАПП в Москве омская организация была признана одной из самых сильных в провинции. ОмАПП просуществовала до 1932 года, когда по всей стране началась подготовка к созданию единого Союза советских писателей.

Начиная с 1925 года, партия стала активно вмешиваться в развитие литературного процесса. С резолюции ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы», по справедливому замечанию литературоведа С.Н. Поварцова, «началась травля тех, кого окрестили попутчиками, в жизнь стали проводить страшный по своей сути лозунг “не попутчик, а союзник или враг”». За образом мыслей и творчеством писателей был установлен неусыпный контроль. Он повлек за собой новую вереницу трагически сложившихся судеб.

30-е годы – время расцвета творчества П. Васильева, В. Озолина, Е. Забелина. Жизнь их будет жестоко прервана на взлете, чудом избежит этой участи лишь Л. Мартынов. В разделе экспозиции, посвященном Мартынову, помещена анкета поэта, заполненная в тюрьме на Лубянке. В 1932 году органами ОГПУ было сфабриковано дело так называемой «Сибирской бригады». Писателей обвинили в антисоветской пропаганде, в апологии личности А.В. Колчака. В числе арестованных кроме Мартынова – П. Васильев, Е. Забелин, С. Марков, Л. Черноморцев, Н. Анов. «Это, пожалуй, было одно из самых крупных коллективных писательских дел задолго до 1937 года», – отмечал С. Куняев. Тогда сибиряков приговорили к трем годам административной ссылки и отправили в северные города, но вскоре их ждали травля и новые аресты.

В молох репрессий попали и писатели старшего поколения: в Новосибирске был расстрелян Г. Вяткин, подвергался аресту П. Драверт.

Павел Васильев (1909, Зайсан – 1937, Москва), талантливый поэт, который, по мнению Б. Пастернака, «с холодным спокойствием распоряжался своими бурными задатками» в отличие от «трагической взвинченности» Маяковского и Есенина. В Омске он не жил постоянно, приезжал погостить у родителей, которые переехали в наш город в 1928 году. В музее выставлены редкие фотографии П. Васильева, сделанные в Омске, рукопись поэмы «Лето», единственное прижизненное издание поэмы «Соляной бунт».

Евгений Забелин (1905, Омск -1943 (?), Магадан), настоящее имя Леонид Савкин, поэт, участник литературной жизни Омска 1920-х годов. В 1929 году переехал в Москву, где продолжал общение с сибиряками С. Марковым, П. Васильевым. Печатался в столичных журналах «Экран», «Журнал для всех», альманахе «Недра». В 1937 году был вновь арестован и отправлен в лагерь на Колыму. Забелин так и не смог издать ни одной книги своих стихов. Скромный сборник «Полынь» вышел в Омске в 1990 году.

Ян Озолин (1911, Рига - 1938, Омск) – омский друг Павла Васильева, моряк и поэт-романтик, воспевавший мужественных покорителей Севера, участников прославленных арктических походов на ледоколах «Седов» и «Челюскин». Он был расстрелян в Омске вместе со своими родителями по сфабрикованному латышскому делу. В экспозиции представлено письмо Я. Озолина к руководителю северных экспедиций О.Ю. Шмидту, автограф поэмы «Арктическая баллада», рукописный сборник «Миражи», единственная прижизненная книга стихов «Ночное солнце».

Большой раздел экспозиции посвящен Леониду Мартынову (1905, Омск – 1980, Москва), поэту, известному далеко за пределами Омска. Здесь можно увидеть книги с автографами, фотографии, рукописи, личные вещи литератора. Сорок лет Мартынов прожил в Омске и, несмотря на то, что был вынужден покинуть наш город из-за травли критиков и угрозы ареста, оставался верен ему в своем творчестве до конца жизни. В Омске он сформировался как оригинальный поэт и талантливый переводчик, создал свои удивительные исторические поэмы. В 1940 году сборник Мартынова «Поэмы» вышел в московском издательстве. Критикой книга была воспринята как литературная сенсация. К. Симонов отмечал, что поэмы написаны «принципиально иначе, чем большинство из того, что мы читали за последние годы». В прозаических книгах, написанных в Москве, «Воздушные фрегаты» и «Черты сходства», Мартынов рассказал об Омске много интересного и необычного. По словам С. Поварцова, «Воздушные фрегаты» можно назвать «энциклопедией омской жизни первой половины ХХ века».

В конце тридцатых годов ряды омских литераторов пополнились начинающими писателями. Вышли в свет первые книги ученого, преподавателя омского сельскохозяйственного института С.П. Залыгина, а также студента того же вуза, будущего литературоведа В.Г. Уткова. Успехом у омской публики пользовались стихи М. Юдалевича, К. Бежицкого, И. Ливертовского, Г. Суворова. В 1939 году вышел первый номер «Омского альманаха». Это издание выходило с небольшими перерывами в течение 10 лет. В 1949 году прошла первая конференция писателей Омской области, решением которой было избрано бюро литературного объединения и созданы филиалы этого объединения в нескольких городах области.

Отдельный раздел экспозиции посвящен омским писателям, погибшим на фронтах Великой Отечественной войны. Одним из первых вступил в бой с фашистами молодой офицер, поэт Георгий Суворов (1919-1944), оказавшийся накануне войны в Омске.

Подавал большие надежды поэт Иосиф Ливертовский (1918-1943), но развиться его дарованию в полную силу не дала война. Свои первые шаги в литературе делали и братья Добронравовы – Сергей (1921-1943) и Владимир (1924-1945). Ушел добровольцем на фронт и погиб в феврале 1942 года С. Г. Тихонов (1900-1942) – один из первых директоров Омского книжного издательства, журналист. Сотрудники музея по крупицам собрали материалы погибших литераторов: автографы стихов, письма с фронтов, фотографии, документы, личные вещи.

Литературная жизнь Омска не прекращалась даже во время войны. Издавался «Омский альманах», в редакции газеты «Омская правда» устраивались «литературные четверги», в которых участвовали литераторы, оказавшиеся в нашем городе в эвакуации: Ф. Березовский, Б. Бухштаб. Вышло в свет пять книг Л. Мартынова, активно участвовавшего в общественной жизни города-тыла.

Одиннадцать детских лет провел в Омске будущий известный поэт Роберт Рождественский (1932, Алтайский край – 1994, Москва).

В первые дни войны он написал стихотворение «Фашистам не будет пощады», опубликованное на страницах «Омской правды». Позднее он посвятит городу своего детства немало стихотворений:

                    Тогда

                                мы жили в Омске.

                                                                   Там

                    в сорок втором году

                    в весну

                    мы радовались не цветам,

                    А рассыпному толокну.

                    Я помню все:

                                        и лебеду,

                    и очереди без числа…

                    На клумбах

                                       в городском саду

                    картошка запросто росла.

Вернувшиеся с победой литераторы опубликовали свои послевоенные произведения в сборнике «Возвращение», изданном омским книжным издательством. Продолжало действовать литературное объединение, которым руководил Яков Журавлев, все чаще проводились литературные вечера и творческие отчеты местных и приезжих авторов. В 1948 и 1950 годах состоялись совещания писателей области, ряды литераторов быстро пополнялись за счет приезжих и начинающих. На смену «Омскому альманаху» в 50-е годы приходит сборник «Литературный Омск» (регулярно издавался по 1959 год).

В экспозиции представлены материалы поэтов М. Максимова, В. Васильева, И. Листова, Н. Москалева, прозаиков В. Полторакина, П. Карякина, очеркиста П. Ребрина, публициста и драматурга И. Петрова, литературоведа Е. Беленького, драматурга Н. Анкилова, чья пьеса «Солдатская вдова» была поставлена в более чем ста театрах страны.

В 1962 году было создано омское отделение Союза писателей РСФСР. Последний раздел экспозиции посвящен этому событию. Здесь можно увидеть Постановление об организации омского отделения Союза писателей, портреты и союзные билеты первых его членов, которых было всего пятеро: председатель, очеркист Леонид Иванов, Петр Карякин, Владимир Полторакин, детский поэт Тимофей Белозеров, писатель-краевед Мария Юрасова.

Фотографиями, программами, афишами, пригласительными билетами представлена деятельность омского Союза. Раз в два года проходили семинары молодых писателей, с 1976 года ежегодно устраивался большой литературный праздник «Омская зима» с приглашением писателей из разных регионов и центра, с 1983 года 4 раза организовывались Мартыновские чтения.

В настоящее время Омская организация Союза писателей России насчитывает более 50-ти человек, его руководителем является поэтесса Валентина Ерофеева-Тверская.

С 1993 года в нашем городе работает омское отделение Союза российских писателей. Им руководит журналист, литератор Александр Лейфер. Оба Союза имеют свои печатные издания: журнал «Литературный Омск» (СПР) и альманах «Складчина» (СРП).

О современном развитии литературного процесса в Омске посетители могут узнать, посетив в музее выставки, презентации, творческие вечера, побывав в нашей литературной гостиной, на встречах с писателями, послушав лекции. Эти мероприятия проводятся в уютном лекционно-концертном зале музея. Здесь проводятся также научно-практические конференции, посвященные жизни и творчеству Ф.М. Достоевского и проблемам литературного краеведения, Белозёровские чтения и фестивали, Круглые столы и семинары.

Музей работает с 10.00 до 18.00 ежедневно, кроме понедельника. Располагается по адресу: 644099, г. Омск, улица Достоевского, дом 1, телефон (3812) 24-29-65, сайт: http://www.litmuseum.ru/index.php/ru/ 

e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Автор текста Ю.П. Зародова

Яндекс.Метрика